Фасад из осб фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Дом из газобетона своими руками проекты, цена, фундамент


фото фасад осб из

2017-10-19 05:38 Плиты ОСБ виды, назначение, область применения, технические характеристики, принципы Купить цокольный сайдинг под камень в Москве недорого Низкая цена на панели цокольного




Любовь – это когда говоришь женщине «я люблю тебя, я хочу тебя» даже тогда, когда тебе на самом деле хочется есть.


Ох, ты не дура! Далеко не дура, губа моя...






Гейша Мужчина ушел. Устала. Скоро рассвет. Но время еще есть подумать о любимом.


Читаю вчера на новость под заголовком. В Абакане будут судить проводницу, заставившую пассажира выпрыгнуть из поезда. : В Абакане будут судить проводницу, заставившую пассажира выпрыгнуть из вагона движущегося поезда. Как сообщили в СКП РФ, Западно-Сибирское следственное управление на транспорте завершило расследование уголовного дела в отношении проводника пассажирских вагонов депо железнодорожной станции Абакан Ирины Зыбцевой. Она обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности). Дочитав до фамилии проводницы, я вдруг засмеялся, потому что именно с этой проводницей связана история, произошедшая с нами летом 2008 года при возвращении из Минусинска в Красноярск. Я эту историю давно хотел сюда выписать, но всё как-то лень было. Сейчас тоже лень, но очень уж повод забавный. Итак, мы возвращались домой с базы отдыха на озере Малый Кызыкуль. Маршрут был такой: с базы отдыха едем на такси на минусинский железнодорожный вокзал (километров сорок), а оттуда уж поездом в Красноярск. Билетов на поезд у нас не было, т. к. мы не знали заранее, когда захотим покинуть базу отдыха. Впрочем, в справочной нас уверили в том, что на вечерний поезд билеты есть вообще всегда и существует практика покупать их непосредственно перед посадкой в вокзальной кассе. И вот мы прибыли на вокзал в 20.10 (поезд прибывает на минусинский вокзал в 20.30, стоит две минуты и трогается дальше). Я нахожу кассу и вижу задраенное наглухо окошко и прилепленный А4, на котором ручкой накорябано: КАССА НЕ РАБОТАЕТ Значит, думаю, где-то тут есть другая касса. Оказалось, что нет. И ещё оказалось, что не представляется возможным обнаружить на вокзале кого-нибудь из работников железной дороги или представителей власти. Также обнаружилось человек двадцать, таких же, как мы, средней степени возмущённости. В свете того, что вокзал этот даже не в Минусинске находится, а в пустынном месте, а поезд будет стоять всего две минуты, я всерьёз забеспокоился. Мы стали рассматривать стенды с информацией для пассажиров. На одном из них был указан телефон горячей линии Енисейской дирекции пассажирских перевозок. Я позвонил по этому телефону и описал ситуацию: на вокзале скопились чуваки, которые рассчитывали уехать в Красноярск вечерним поездом, который прибывает через 10 минут, но нет возможности купить на него билеты, потому что листок А4 на кассе висит. Женщина в горячей линии подробно расспросила, где это всё творится, как меня зовут и номер телефона, и пообещала перезвонить до прибытия поезда. Перезвонила и сообщила, что они связались с поездом, начальник поезда предупреждён о том, что надо в Минусинске обязательно забрать безбилетных чуваков с перрона и оформить им билеты уже в поезде. В общем, говорит, извините, что так получилось и не беспокойтесь, всё нормально, щас вы все уедете. Я пересказал ожидавшим поезда примерное содержание телефонного разговора. Поезд прибыл. Дверь одного из вагонов приоткрылась, высунулась проводница, увидела группу подбежавших людей с сумками, сделала большие глаза и сказала: . А вы откуда все взялись-то? Без билетов, что ли? Не-е-е, у меня места для вас нет. Мы щас уже отправляемся. И уже стала обратно закрывать дверь. Раздался громкий недовольный гвалт и т. п., в духе: а вы должны нас взять, что ж это такое!.. Каким-то образом нас (всех, кто хотел уехать) впустили в поезд, приговаривая: нас никто ни о чём не предупреждал, ничего не знаем, мы вас взяли чисто по доброте, щас будем разбираться с вами.. Нарисовалась начальница поезда, бормоча "что же мне с вами со всеми делать", сказала нашей семейке следовать за ней, отвела нас в какой-то другой вагон и поручила тамошней проводнице. Проводница усадила нас и говорит: - Ну, давайте будем разбираться. Вы до Красноярска едете? А сколько билет до Красноярска стоит? Я отвечаю: - Вы знаете, я точно не помню, вроде бы 602 рубля и сколько-то копеек, щас я вспомню, сколько копеек... - Пускай будет 600 рублей, - перебила меня проводница. - Так, взрослых двое, ребёнок бесплатно. С вас 1200 рублей! Я немного расторожился насчёт попустительства проводницы относительно стоимости билетов, но выдал ей 1200 рублей, которые она сложила в нагрудный карман, после чего ласково произнесла буквально следующее: - Эх, зайцы вы мои... Вот плохо, что вы с ребёнком: если будет ревизия, то вас-то, взрослых, можно в туалете спрятать и вы там тихо будете сидеть, а ребёнка-то сложнее спрятать. Ну, что-нибудь придумаем. Только бы ревизии не было. Я удивляюсь: - В каком смысле "зайцы"? Я же вам за билеты только что заплатил, зачем нам в туалете прятаться? И когда вы дадите нам билеты? Проводница реагирует таким образом: - Ах, вот вы как... Да я вас Христа ради взяла к себе в вагон, а вы вон как! Хорошо... Высажу вас как зайцев на следующей станции, которая будет через 15 минут! Я, поняв, что у меня только что мошеннически выманили 1200 рублей, потребовал вернуть их обратно. Несколько замявшись, проводница вытащила купюры и отдала их мне, злобно сказала что-то вроде "сами виноваты, высажу вас теперь" и ушла. Мы думаем, нихера себе события разворачиваются. Щас нас начнут высаживать в ночь на какой-то неизвестной станции. На которой, возможно, даже переночевать негде, например. Звоню я опять в горячую линию и описываю, как мы сели в поезд и как нас угрожают из него высадить через 15 минут за то, что мы не согласны прятаться от ревизии в туалете. Там тётка всему этому удивляется (не знаю, искренне или нет). И говорит: - А будьте добры, назовите мне фамилию начальника поезда, в котором вы едете. Я могу и сама узнать, но быстрее будет, если вы скажете. - А где её можно узнать? - спрашиваю я. - Да у проводницы хоть спросите этой. Я подожду на линии. И тут как раз возвращается проводница, которая нас высаживать угрожает. Я ей говорю: - Скажите мне, пожалуйста, фамилию начальника этого поезда. - А это вам ещё зачем? Вот ещё. Я вам не обязана ничего такого говорить, - несколько хамски отвечает проводница. Я говорю в телефон: - Проводница чо-то отказывается сообщить мне фамилию начальника поезда. Говорит, что не обязана. Увидев, что я в реальном времени транслирую присходящее в телефон, проводница начинает заметно беспокоиться, выпучивает глаза, собирается что-то сказать. Горячая линия восклицает: - Да они там офонарели, что ли?! "Не обязана" она! Так, фамилию проводницы мне тогда скажите. Которая не говорит фамилию начальника поезда. У неё на бэджике должно быть написано. - Щас скажу... - отвечаю я, приближаюсь к проводнице и приглядываюсь к бэджику. Проводница, видя это, внезапно начинает убегать от меня. Она, натурально, спасается от меня по вагонному проходу и скрывается у себя в проводницкой комнате, но я захожу туда следом за ней и всё-таки прочитываю фамилию: Зыбцева. Я сообщаю в телефон: - Фамилия проводницы Зыбцева. И иду обратно к Наде и Саше. Тут, наоборот, Зыбцева сама начинает за мной гнаться и восклицать: - С кем это вы разговаривали по телефону?! Кто вам позволил сообщать мою фамилию?! Я ввёл Зыбцеву в курс дела. Мол, горячая линия, телефон указан повсюду, вот на стене, например, рядом с вами. Проводница ушла и вскоре вернулась с исписанным листочком А4, протянула мне его и говорит: - Распишитесь вот тут. Просто распишитесь внизу. Я взял почитать, под чем она хочет, чтобы я расписался. В бумажке была изложена какая-то не соответствующая действительности версия произошедшего. Ключевая фраза, после которой я не захотел ничего подписывать и ещё сильнее разозлился, была примерно такая: "никаких денег я у пассажиров не брала". Я говорю: - Как это я подпишусь под тем, что вы у меня никаких денег не брали, когда вы как раз брали? - Но я же вам их вернула. - Так вы и пишите, что взяла, а потом вернула. - Я у вас никаких денег не брала. Это дурацкое препирательство продлилось недолго, потому что я сказал: - Знаете, я просто пассажир, который хочет купить билеты на поезд, в котором едет. Подписываться под каким-то враньём и ввязываться таким образом непонятно во что я не хочу, и упрашивать меня бесполезно. А будете надоедать, я снова позвоню в горячую линию и скажу, что меня заставляют расписаться под вашим враньём. Зыбцева, подрожав губами, ушла. Теперь нарисовалась начальница поезда, весьма обеспокоенная и нервная. - Что у вас тут произошло? - спросила она, всем видом выражая желание выслушать и во всём разобраться. - Наверно, у вас с проводницей возникло недопонимание? - Да, недопонимание, - говорю я. - Я думал, что нам дадут билеты в обмен на соответствующую сумму денег, которую я ей дал. А оказалось, что мы как были зайцами, так и остаёмся. Я уж лучше буду зайцем забесплатно. - Какие деньги? Она говорит, что не было никаких денег! Но вы не беспокойтесь, мы сейчас вам оформим билеты, сделаем всё как полагается! Потом начальница поезда, понизив голос, произнесла: - А можно у вас спросить, кому вы звонили? Вы же кому-то позвонили? А зачем вы звонили? Почему сразу не обратились ко мне? Блять, картина была эпичная - сидит работник железной дороги на фоне приклеенной к стене яркой, жизнеутверждающей, привлекающей внимание рекламы горячей линии (вообще все вагоны были ею уклеены), в которой огромными цифрами написан телефон, и испуганно вопрошает: - А ГДЕ ВЫ ВЗЯЛИ ЭТОТ ТЕЛЕФОН? КОМУ ЭТО ВЫ ЗВОНИЛИ? Снова явилась Зыбцева, и они уже вдвоём стали упрашивать меня поставить подпись в лживой бумажке. Подпись-то поставить ничего не стоит, но для этого мне пришлось бы нарушить мой принцип минимизации вранья, чего я делать и так не люблю, а тем более для того, чтобы успокоилась и перестала плакать тётка, которая полчаса назад грозно угрожала выкинуть нас с трёхлетним ребёнком из поезда в ночную степь. Среди аргументов в пользу моей подписи был, например, такой: у Зыбцевой малолетняя дочка, и вот если я не подпишу бумажку, то Зыбцеву уволят. Как она в таком случае будет кормить дочку? И то и дело они причитали: зачем вы туда позвонили? Зачем же вы туда позвонили? Что же теперь делать? Вы толком ничего не понимаете, взяли и позвонили, а у нас тут теперь такое, вы даже себе не представляете. Завтра прибудем в Красноярск и сразу же Зыбцеву на совещании будут обсуждать и увольнять. Подпишите же эту объяснительную! И так далее. Тем временем нам оформили билеты, мы заняли свои места (в другом вагоне) и принялись готовиться ко сну. И тут стало наблюдаться новое явление: мимо меня стали ходить всякие работники поезда, невзначай останавливаться и со слезой в голосе негромко повествовать о том, как трудно живётся на свете Зыбцевой. А если я "не пойду навстречу", то ещё труднее станет жить. А я тут, значит, расселся, бессовестный нахал, и не хочу подпись поставить, мне это ничего не стоит, а я всё равно не хочу. Упёрся. Совести у меня нет. И всё такое. Через некоторое время требования изменились: теперь стали уламывать хотя бы позвонить "по тому же телефону, по которому вы звонили" и сказать, что я никаких претензий к Зыбцевой не имею, типа, недоразумение произошло, забудьте. Этого я тоже делать не хотел, но тупое назойливое брождение, мешавшее спать Наде с Сашей (сам я, кажется, что-то читал), весьма утомило, и я сдался: - Да что ж такое-то, щас позвоню, отстаньте от меня только. Так ведь Зыбцева с начальницей поезда принялись стоять рядом и ждать, пока я позвоню. Я заявляю: - Я позвоню, только если вы уйдёте. - А как же мы узнаем, что вы правда сказали, что не имеете претензий?! - Хорошо, могу вообще не звонить. Они ушли. Я спустя какое-то время позвонил в горячую линию и говорю (причём меня там уже узнавать даже стали): - Это опять Александр, ну, помните же меня. В общем, мне тут не дают спать, весь коллектив поезда вьётся около нас и упрашивает, чтобы я вам позвонил и сказал, что никаких претензий к Зыбцевой не имею. Так что давайте, чтобы мне тут дали поспать спокойно, будем считать, что я вам позвонил и сказал: я не имею претензий к Зыбцевой. - Ха-ха-ха! Ну ладно, но вообще вы ей там передайте, что по прибытии в Красноярск она всё равно получит. Вы уже на это никак не можете повлиять. Вот собственно, и всё...